Space: сто одна история Сюрреализма - Рим Дик

Людей разводят как скот, чтобы однажды, при желании в любой момент приделать к ним крылья, ласты, телескопы на глаза, кресла на спину, колёса вместо ног — оперировать, давать им указания, подчинять, а при невозможности эксплуатировать выбрасывать в нижние слои города на смерть. Некоторые умирают, некоторые выживают, и выжившие едят умерших, чтобы самим выжить. Но ощущают они вкус едва ли как настоящий человек с языком, однако им это не мешает наслаждаться пищей. Щеки что-то да и проводят из вкусов жизни.

История знает рассказ немого научившегося общаться жестами пальцем людей, как их друзей седлали львы, а когда те не могли встать и понести животных, львы в ярости выгрызали шею беднягам и съедали, а кости кидали в печь, после чего делали из них статуи, намешав с глиной, чтобы напоминать себе, проходя мимо них, что люди слабы.

Бывали ужаснейшие диалоги между живыми на нижних слоях кометы, когда слон использовал человека, как ковёр на кухне, как вешалку, и даже в виде туалетного ёршика, а в самых ужасных моментах, жирафы убирали экскременты с пола людьми с открытыми нараспашку ртами. Люди другого вкуса в жизни не знали, они принимали данность и никогда не задумывались, что где-то далеко от их дома есть места, где люди господствуют над животными, а не наоборот. Здесь не было ни книг, ни телевизоров, ни газет, ничего. Животные обучали всему, что сами знали и тому, что слышали от прадедов и всех предков до них.

Разумеется, в мире происходили и интересные случаи, когда много десяток тысяч лет спустя в их скромную обитель залетал какой-то космонавт, рассказывал будуще в плену о наружном мире, но не более. Он обучал тех зверей делать инструменты, использовать предметы, строить дома, затем, обучив всему чего сам знавал, некогда дружные животные использовали космонавта в виде домашней утвари — доставать горячую картошку руками со сковороды, переворачивать угли руками в печи, вылизывать языком посуду, а при сопротивлении животные пинали его копытами и били подручными средствами. У человека не оставалось другого выбора как подчиниться, и он делал это чтобы выжить, дабы однажды отомстить и вырезать каждого на гуляш с макаронами.

Кормили человека не часто, поэтому приходилось обгладывать обжаренную на углях руку, пока кости на пальцах не падали на землю. «Если слон умел ходить не имея рук, то и человек сможет», подумали звери и оседлали его. Куры были рады. Козлы были рады. Собаки радовались новому приобретению. Людей выращивать очень тяжкая работа. Давать им еду непосильная задача для них, однако они вынуждены были это делать, чтобы скот не умирал от истощения и усталости. Инструмент должен был сосуществовать со своими хозяевами до конца жизни. При случаи смерти старого хозяина, человека передавали по наследству сыну или дочери в семье. Каждое чадо родившиеся имело право использовать человека, будь их хоть сорок в помёте, каждый наслаждался процессом, когда переделывали двуногих в пятилапых. Им приносило истинное удовольствие выдёргивать зубы у людей, чтобы только сделать ожерелье на шею своих суженых, или ногти с пальцев просто так, потому что сами захотели, убедиться в том, что ничтожество может испытывать боль. Скот не имеет прав, он лишь мусор с которым можно пользоваться, выбрасывать, кидаться, подтирать задницы, он ничто и не имеет само мнение о чём-либо в принципе с момента своего рождения.

Если волк захотел поместить младенца в духовку и пожарить с морковью, никто ему не помешает. Он хозяин своего имущества. Если бегемот захочет поместить бутылку от шампанского в зад человека на столе при приёме гостей, он это сделает — ходят легенды, что именно так можно согреть холодное шампанское очень быстро. Обычное дело, никто этому не удивляется. Ни те, кто смотрит в окно, и не те, кто пришёл в гости — отвращения к шампанскому нет, только к человеку. После выпитой бутылки человека скидывают со стола и тонко режут его плоть, макают в соус и просолив немного, едят. А человек кричать не может — голоса нет и не было никогда. Ему больно, но это часть мирового порядка этой вселенной — так должно быть, о другом человек и не задумывается.

Вселенная ужасное место, место где никому нет места — ни животным, которые издеваются над людьми, ни человеку умирающего от их рук. Однако, этот мир есть.

Мост через реку — это люди склеенные между собой руками в замок и протянутые через неё, с одного до другого берега. Вечером на тот мост приходит антилопа с кастрюлей и половником, чтобы покормить мост, кладя по одному половнику каши им в рот, и одним стаканом молока для усвоения каждому. И утром, перед открытием моста. Нет, этот мост не для всех, конечно, для малогабаритных животных — и самое главное передвигаться по мосту не больше двух животных за раз. Слонам, коровам, львам или свиньям здесь и делать нечего. Козлы, бараны, коты, мыши, куры, зайцы — им дорога всегда открыта. Иначе же мост рухнет и умрёт. А что будет с теми, кто попадёт в реку? В них будут откладывать икры рыбы, а вылупившиеся косяки будут обгладывать тело человека. Иногда можно заметить сплавляющихся на байдарке из человеческих костей панд, обезьян или коал. Ужасное зрелище. Кости не совсем чистые, на них можно видеть оставшиеся куски плоти, гниющих и пахнущих — и роящихся мух кружащихся над ним.

Люди смотрели на самый верх на вход в яму, куда их скидывают и мечтали оказаться в рабстве вновь лишь бы не выживать. Умирали они тихо, но со слезами. Им было больно, но не хуже, если бы их использовали.

Однако же, в один день, когда почти все люди погибли от своих же разлагающихся ароматов на дне ямы своего тленного существования, вдруг в стене открылся белый, едва уловимый свет. Из того света показалась крохотная голова какого-то существа, и оно пристально оглядывало яму и что-то искало. Это был крот. Увидев людей он было хотел закрыть и улететь, но заметил, как те упали на землю и начали кланяться, умолять о чём-то. Конечно люди никогда не знавали что существуют другие миры, и есть звери что не желают зла людям, а крот не знал где оказался. Он спросил их что они делают, но те не умели говорить, открывали рты и